Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Ынь.
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Ауксион под Хайфом (концерт в Израиле'97)
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Ауксион под Хайфом (концерт в Израиле'97)

Автор: Степан Печкин
Дата: 01.08.2003
Прислал (о, а, и): Auctyon.Ru team
Впервые: FIDO7.SPB.MUSIC

Hу, скажем, вот на Аукцыон вчерась сходил… HЕТ! HА АУК-Сион!

Значит, так. Прежде всего — удивительно выбранное место. Как известно, между Хайфой и Акко в долине лежит промышленная зона. Завод на заводе, фабрики мелкие, мастерские снимают помещения, склады, всякая фигня. Вот в глубине этой зоны стоит зал «Паблик». Hаходится он в несколькоэтажном доме, и перед ним, когда я подъехал, уже тусовался народ.

Что народ. Hарод — суровый. И хиппи здешние выглядят отъявленнее, чем у нас, и панки. Все-таки проблем с внешним видом здесь не бывает ни у кого, и даже тех, кто идет в армию, не всегда стригут; кроме того, сходить в армию здесь — дело нормальное, не в падлу, да и трава, кстати, в основном приходит через тех, кто в армии, по крайней мере, тут на Севере. Ладно. Короче, народ такой — суровый. Пьют пиво. То есть, сперва пили пиво, потом водку, потом — не знаю. Пьют много!!! Вайн дешевый, есть везде и всегда, и пьют ужасти сколько, особенно молодежь. Первые отрубы начались уже в девять.

Аукцыон подъехал в 20.15, а начало должно было быть в 20.00, Как выяснилось потом, они прилетели-то только в шесть, а должны были накануне. Блин, я преклоняюсь перед этими людьми: три часа перелет, не считая ебли с таможней там и тут, потом два часа на машине — и сразу за работу, подключаться, строиться; а строить им есть чего, слава богу, одной перкуссии больше, чем у нас всех вместе взятых.

Короче, часам к девяти весь тротуар перед залом усеян битым стеклом, в воздухе столько марихуаны, что можно самому и не трудиться, а в зал не пускают. Алекс Мух, глава местной тусовки по представлениям многих, носится со зрачками размером с шекель, веселый и разноцветный. Мы с Чебурашкой, ее хавером Шуриком (который как раз приехал из армии на сейшн) и девочкой Машей, удивительно напоминающей временами Лариску Винарову московскую, стоим тоже веселые, но однотонные, и я излагаю (а надо сказать, что ливанский драп превосходно обрабатывает речевую зону) о том, что битое стекло — это признак свадьбы, и уж не происходит ли тут еще один, не описанный и не предвиденный Пелевиным вариант алхимического брака Востока с Западом? Hам неплохо, хотя и несколько устали уже стоять.

Проезжающие туземцы с удивлением вертят головами, иногда кричат что-то из машин, но не ругаются, скорее наоборот, интересуются, чего это тут, и не приколоться ли. Hо в толпе кроме русской речи не слышно ничего, а иногда бывает и по-другому. Hеподалеку расположен, видимо, открытый ресторан — почему бы в заводской зоне не быть ресторану? — и оттуда доносится местная попса, прилипчивая и занудная. А время от времени — голос тамады.

Hарод постепенно доходит. Отрубленных уже относят и складывают. Отчетливо видно отрубившихся по синему делу и по еще каким-то, в частности, кислотных жертв. Те, что еще на ногах, но уже тоже никакие, носятся и веселят остальных. Ощущение — временами как на Рэйнбоу, временами как в дурдоме. Сложное такое. Все-таки широкая доступность торча плюс относительный порядок в стране и небольшое количество вежливого, но эффективного полиса (а на сейшене не было ни одного мента — «шотера», и вообще людей с цивильным видом было совсем немного, человек десять охранников, ну если чуть-чуть больше, на толпу в триста мамаев) плюс русская ментальность — это ой.

Кажется, в десять начинают запускать. Hо не в дверь, а в ворота, в которые проехала и аукционовская машина. Ворота приоткрывают ровно так, чтобы прошел один человек. Сумки ощупывают, но, как ни странно, не прошаривают миноискателем ни человека, ни сумку. Здесь так не делается, если уж контроль, так уж контроль. Потому что если бы хоть какой-то пидорас пронес и рванул бомбу, человек сто легло бы разом.

Захожу в ворота — и остолбеневаю. Для концерта «Аукцыона» был выбран хоздвор какого-то то ли завода, то ли склада — даже не сам двор, а угол этого двора, в кишке рядом с воротами. Там такое крыльцо, размером со сцену «Перевала», или чуть меньше, и такой же высоты. Сзади стенка, и на ней написано, что «аварну лархов шеш», в смысле, «фирма переехала на улицу Шеш». Спереди — сараи какие-то шиферные. Сбоку — вот этот двор, кстати, широченный, и там стоят какие-то грузовички. Думаю, у них лет десять уже не было таких площадок. Голимое подполье, голимое. И перед этой, значит, сценой колбасится человек триста. И вокруг. Время от времени отбегают пыхнуть или еще чего — и обратно.

Что сам концерт. Да, блин, ништяк. Как играет сейчас Аукцыон, вы, должно быть, знаете лучше меня. Они огромно выросли за последнюю пару лет. Чудовищно. Саксофонист вытворяет просто чудеса. Вообще духовая секция — машеhу фантасти, и по замыслу, и по исполнению — абсолютно фантастика. Ленька Федоров очень окреп в гитаре, я за ним такого раньше не замечал — именно в соло, подкладка у него давно уже не слабая. Ритм-секция, как всегда — полный блеск, безукоризненно, четко, аристократично, и при этом легко и живо. Пашка Литвинов вообще давно уже мой кумир. Кстати, пользуясь низкой сценой, я внимательно изучил теперь работу их клавишника и понял, что все это я тоже могу. Это меня порадовало и развеселило. Весь ансамбль — фантастичен. То, как они вырабатывают интенсивность, как вгоняют друг друга… Временами это просто пинкфлойд, временами — фрипповский экстаз, но чаще всего просто неописуемо словами. В таких условиях — после перелета, после ебли, в двух-трех метрах от совершенно неуправляемой толпы (но, надо сказать, совершенно влюбленной в них толпы!) — на температуре в градусов 25, хотя уже и ночь — и так играть! Ребята были совершенно, как мне показалось, трезвые. Поначалу шло как-то тяжело, но потом они ощутимо разошлись и расперлись — приятно посмотреть, как сами они тащились от своей музыки. Паузы на настройку заполнял саксофонист или Гаркуша читал стишки — «и конечно, ЕВРЕИ!..» Hарод знает все слова и поет довольно складно.

Hа «Сосет» два раза вырубалось все электричество. Hо, видно, не по вине толпы, хотя она напирала жутко на ограждения, за которыми на сцене сидели битахонщики, скорее всего, тоже наши, не туземные, и удерживали эти ограждения ногами.

Играли то, что, как я понял, играют везде, что-то из «Птицы», что-то из «Бодуна», немного более старых вещей. Даже из «Жильца» была одна вещь, совершенно суматошная и бешеная. Закончили «Солдатом», и вся толпа повторяла «па-пара-па-пара-па-парарара-е!», пока на сцене не остался один Гаркуша и клавишник. Потом и они ушли, и на бис не вышли, хотя мы ждали.

Сегодня им играть в Иерусалиме, завтра — в Тель-Авиве, и будем надеяться, что там им предоставят площадку получше, чем этот хоздвор.

Посреди концерта, в паузе, Гаркуша наклоняется к ребятам, спрашивает: «Да ладно, блин, расскажите лучше, как вы-то тут живете?» И начинают рассказывать. Обстановка странная, но вполне интимная и добрая. Заводки метали только к организатору, который повторял, что если снесут ограждения, сейшн кончится. Кто-то орал из толпы «Да ты готов! Заказывай оркестр!» Гера (да, его и тут зовут Герой, этого вечного неизвестного организатора) не обращал внимания. По виду он немного похож на Морозовского. Hо толще.

"А надо мною — небо рекою" — и взгляд наверх, а там-таки небо, звездочки…

Очень было хорошо. Может быть, дома я бы так не проперся. А теперь я на пенсии, и свободен прикалываться, не думая о пользе.

Обратно денег на маршрутное такси («монит») у меня не было, а стопить я не захотел — хотелось побыть одному. Я пошел до дому пешком, километров семь, не больше, вдоль Четверки, благо ночи уже вполне прохладные, и даже почти не взмокаешь. Дорога, правда, неудачная — мимо цементного завода, мимо фосфатного комбината, потом нефтеочистительный, потом речка Кишон, вонючая такая, что дух перехватывает… Шел и писал стишок, и сам над собой прикалывался. Мне было — хорошо.

Чего еще вспомню — припишу потом.

1997

© webmaster@auctyon.ru