Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Ынь.
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Прощай, богема
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Прощай, богема

Автор: Андрей Анпилов
Дата: 14.11.2005
Прислал (о, а, и): Auctyon.Ru team
Впервые: Журнальный зал, НЛО, N72

В авторской песне у Хвостенко ровесников нет. В 36-м родился Юлий Ким, в 45-м – Луферов и Мирзаян. Между ними – никого. Кроме Хвостенко, у которого, впрочем, и компания не бардовская. И ровесники ему – Довлатов и Бродский. Поколение промежутка.

Случилось так, что молодость мне довелось провести в кругу художников. Мастерские, гулянки, павильон «Пчеловодство», кафе «Всем хорошо» и весь тогдашний комплект надежд, беззаботности и авантюризма.

В начале 80-х моим кругом стал мир авторской песни. Не КСП, конечно, не слеты, палатки и фестивали – а неширокий круг собственно авторов. В большинстве своем, кстати, нонконформистов и полускрытых (а то и открытых) диссидентов.

И вот что любопытно – в бардовской среде Алексея Хвостенко не знали. Е. Камбурова и В. Луферов напевали порой «Над небом голубым», этим известность Хвоста и ограничивалась.

Зато для художников он был своим. Пели и «Город золотой», и «Пускай работает рабочий», и «А вдали Великая стена», и многое, многое другое. Особенно в Питере.

И этому есть простое объяснение. Песенки Хвостенко – зеркало именно богемного, артистического сознания. Таких его черт, как легкомысленность, эстетизм, театральность существования, культурная просвещенность и своеобразная религиозность. Что серьезно для героя богемы? Наверное, только искусство.

А для авторской песни все же характерно некое дополнительное этическое напряжение. Ирония, приватная задушевность – но и какая-никакая гражданственность, и старинная ответственность. Вот и не расслышали друг друга.

Между прочим, разительно сходство некоторых песенных высказываний с монологами Венедикта Ерофеева. Положим рядом тексты:

«…На ложе любви и в залах заседаний, на толчках и за пюпитрами, после смерти и до зачатия – будьте прокляты…»

«Василий Розанов глазами эксцентрика». В. Ерофеев

Хор поет с Олимпа гневным топотом,
В перьях молнии и гром:
Перуном в Кремле горите, пропадайте пропадом
В красном тереме своем…
…Все, что вами понаблевано и выпито,
Вам хлебать – не расхлебать!

«Олимпийское проклятье». А. Хвостенко, А. Волохонский

………………………………

«…Пускай вы изумруды, а мы наоборот. Вы пройдете, надо полагать, а мы пребудем. Изумруды канут на самое дно, а мы поплывем – в меру подлые, в меру вонючие, -— мы поплывем…»

«Василий Розанов….». В. Ерофеев

Мы невинные младенцы –
Двенадцать тысяч дюжин душ,
Чистой истины владельцы –
Мы всегда мололи чушь.
А нас, а нас
Не тронут в этот час,
А нас, а нас
Сперва посадят в таз,
Потом слегка водою обольют –
Вот весь наш Страшный суд.

«Страшный суд». А. Хвостенко, А. Волохонский

Даже нельзя сказать, что это был стеб. Это характерное для художественной среды мироощущение: талант – уже добродетель. За обаяние и артистизм (плюс антикарьеризм) многое простится. А почему бы, кстати, и нет? Хотя, скорее всего, все-таки нет…

Похоже, что та – советская-антисоветская-постсоветская – богема кончилась. Сменился контекст, время уводит главных персонажей. Веничка, Рыжий, Енот, Хвост -— школьные клички, позывные юности. «Яма», «Сайгон», «Кирпичи»…

Пускай работает рабочий
Иль не рабочий если хочет
Пускай работает кто хочет
А я работать не хочу
Хочу лежать с любимой рядом
Всегда вдвоем с любимой рядом
И день и ночь с любимой рядом
А на войну я не пойду… --

в этих обезоруживающе откровенных словах – формула наших былых общественных и личных взаимоотношений. Завещание артиста, если хотите.

Русский Париж – место тесное, все всех знают. В 90-х стали и мы бывать за бугром, стали и нам учинять небольшие выступления. У Хвоста в «Симпозионе» пели тот же Луферов, Боря Кинер, многие. Когда год назад на мой концерт пришли Оскар Рабин и Валентина Кропивницкая – это было почти «дежа вю», почти сцена из фильма. «Не прошло и тридцати лет, как…» Но была в этом и какая-то справедливость, симметричность сюжета.

А до «Симпозиона» я так и не дошел в тот раз, хотя друзья и звали.

Значит – не судьба.

© webmaster@auctyon.ru