Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Виртуальный музей "Аукцыона"
:: Добавить новость  
Фото из документа Главная / Документы / Творческая Единица (часть 1)
Федоров номер 1 (откроется в новом окне)
Федоров с рюкзаком (откроется в новом окне)
Федоров с чайником (откроется в новом окне)
Рожа 1 (откроется в новом окне)
Рожа 2 (откроется в новом окне)
Рожа 3 (откроется в новом окне)
Алексей Хвостенко (откроется в новом окне)
Антропология? (откроется в новом окне)
Судьба Артиста (откроется в новом окне)
Окно в Европу (откроется в новом окне)
Рабочий инструмент (откроется в новом окне)
ПраАукцыон (откроется в новом окне)
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Творческая Единица (часть 1)

Автор: Ольга Крылова
Дата: 10.05.2003
Прислал (о, а, и): Настеньки, Летчик, Мышь
Впервые: МК-Бульвар №35 (273)

Все начинающие музыканты уверены, что они никогда не станут известными без:

  • продюсеров, которые их заметят и дадут денег;
  • фестивалей с вручением Гран-при;
  • радиостанций, где будут крутить их песни;
  • телевидения со снятыми дорогими режиссерами клипами;
  • звукозаписывающих компаний, которые подпишут контракт на пять лет и пять альбомов…

Короче – без шоу-бизнеса. Культовая группа «АукцЫон» и ее лидер Леонид Фёдоров знают, что все это мишура.

Им безразлично, что о группе пишут в прессе, как к ним относятся столпы шоу-бизнеса, они забивают на все модные фестивали, в их последних альбомах нет ни одной песни, которую бы допустили к трансляции по радио. Но при всем при том только «АукцЫон» называют единственной великой русской группой.

oblozhka

Леонид Федоров человек маленький и незаметный. Поэтому, когда говорят о группе «АукцЫон», все сразу вспоминают долговязого шоумена Олега Гаркушу, а потом песню «Дорога» из саундтрека к фильму «Брат-2», которую, как искренне считают многие, Гаркуша и написал. Федоров человек скромный, поэтому все интервью от имени «АукцЫона» дает тот же Гаркуша. Самого Леонида в лицо мало кто знает, хотя он автор всей музыки «АукцЫона» и исполнитель большинства песен. Федорову, кроме музыки, все пофигу, поэтому в этом году «АукцЫон» уже третий раз подряд отказался выступить на фестивале «Нашествие», и «Наше радио» сняло все песни группы с эфира. Но «АукцЫону» реклама не нужна, на его концертах и так всегда полно народу, а нового диска поклонники ждут почти десять лет. Леонид Федоров просто гений и всегда делает то, что считает нужным.

«Безумие, на мой взгляд, это единственное состояние, которое может вывести нормального человека за рамки рутины».
из интервью Леонида Федорова

Александр Кушнир, журналист:

Александр Кушнир

– Федоров – это человек, о котором всегда ходили всевозможные слухи, домыслы и мифы. И несмотря на то, что он живет сравнительно далеко от Москвы, в Питере, эти слухи на протяжении многих лет до столицы беспрерывно докатываются и делают здесь его личность совершенно виртуальной. И люди ходят на концерты «АукцЫона» не только послушать старые хиты, но и посмотреть на человека, про которого столько говорят.

Федоров – стопроцентно великий художник, который создает великие вещи. Создает их редко, не торопясь, только по зову сердца, когда приходит вдохновение, когда приходит время общения с Богом. Он один из редчайших русских рок-музыкантов, который принципиально не интегрирован в шоу-бизнес, и один из немногих, для которого слова «интервью», «промоушн», «телепередача», «радиопрограмма» – абсолютно пустой звук. У него свои критерии – написание песни в студии и исполнение ее на концерте. Все остальное суета.

Мне приходилось брать у него интервью для своей книги «Сто магнитоальбомов советского рока». Разговор наш начался беспрецедентно. Когда я сказал, что меня интересует история создания альбом «АукцЫона» 89-го года «Как я стал предателем», что это один из лучших альбомов 80-х, что это золотой фонд нашего рока, Леня подумал-подумал и спросил: «А что, у нас такой альбом был?» И если в случае с Петкуном это была бы стопроцентная провокация и игра, то тут человек, может, пять минут назад из космоса сигнал получил, и у него сейчас какая-то темка в голове крутится. А тут я мучаю его на диктофон. Меня он воспринимал как какое-то неизбежное зло в человеческом облике. Если говорить умными словами, Федоров, мне кажется, не рефлексирует на тему своего творчества – сделали программу, вышел альбом, какие-то вещи остались в плей-листе группы. Он живет неторопливо, флегматично, медитативно, живет как знает.

Я слышал про десятки разбитых девичьих сердец. Но Федоров не ловелас, он не бегает за каждой юбкой, просто такие волны от него идут. Его поклонницы, как правило, девушки из активных, энергичные девушки шоу-бизнеса – искусствоведки, журналистки, менеджеры. Когда они видят Леню Федорова, обычно это заканчивается для них очень плачевно.

Дмитрий Озерский, автор текстов и клавишник группы «АукцЫон»:

Дмитрий Озерский

– Мы с Леней начали играть еще где-то году в 82-м, наверное. Играли года полтора-два, потом был перерыв, и в качестве «АукцЫона» мы собрались в 85-м году. С Леней мы учились вместе в политехническом институте, на факультете металловедения, технологии термической обработки металлов. Ну как все начинают – на танцах играли, на выпускных вечерах по школам. Бас-гитарист еще раньше начал с Ленькой играть, они в школе вместе учились.

Стихи для группы я писал практически с самого ее создания. Сначала немного, потому что в основном тексты приносил Олег Гаркуша, потом я гораздо больше стал писать. Раньше мы не задумывались особо. где брать тексты, довольно известная в свое время песня «Когда рабочие встают» была написана на стихи, которые кто-то из группы обнаружил в обычной советской газете. По большому счету, кроме как для группы, я ничего не писал никогда: ни стихов, ни прозы. Манера написания текстов у нас нетрадиционная для рок-музыкантов. Тексты изготавливаются по принципу либретто – уже на готовую музыку. Поэтому ситуации – я приношу тексты и говорю: мол, хорошо бы их куда-нибудь пристроить – такой не бывает. Наоборот – сначала возникает какая-то музыкальная тема. Работа над одной песней может длиться месяц, два – по четыре-пять часов в день. Бывает, что работаешь над песней, пишешь, пишешь, а от нее неожиданно остается одна строчка, которая изначально была, может, выброшена.

Ы2

Я не знаю, почему в «АукцЫоне» все музыканты подолгу играют. Наверное, сам коллектив такой, хотя все, безусловно, разные, и вкусы у всех разные. Мы просто делаем то, что хотим делать. Если это еще кому-то нравится, это здорово. Естественно, что Леня главный, потому что он композитор – и что пойдет, а что не пойдет, решает практически единолично он. А противоречия чаще всего возникают из-за того, что я считаю – готово, он – нет. И наоборот. С Леней мы живем в одной квартире, нормально живем, достаточно комфортно существуем вместе. А с остальными музыкантами бывает вместе отдыхаем – трое из группы любят рыбу ловить, почти все любят грибы собирать, и Леня тоже.

Олег Гаркуша, шоумен, автор текстов и вокалист группы «АукцЫон»:

Олег Гаркуша

– Я могу запамятовать, где-то году в 78-м, когда нынешний наш бас-гитарист Витя Бондарик дружил с моей сестрой Светой, он привел ко мне домой Леню Федорова. Они играли в молодежной группе «Фаэтон» на всяких школьных вечерах, чтобы купить различные динамики, колонки и всяческую другую рухлядь. И вот Витя познакомил Леню со мной и моей сестрой. Позже Бондарик ушел в армию, на флот, а Леня тем временем женился на Свете.

Я писал стихи, Леня писал музыку, и мы сделали первую программу в 83-м году. Практически на все мои стихотворения были написаны песни, мы разрабатывали концепцию выступления, грим, костюмы, шумы всякие между песнями. А потом, к сожалению, так получилось, что мы на два года растеряли весь состав, аппаратуру у нас украли, еще что-то произошло.

А в 85-м году опять все собрались и уже ударили по полной. Я писал стихи, был звукооператором, носильщиком проводов и аппаратуры, и просто мне нравился сам процесс. Я там где-то около сцены и на сцене присутствовал, приплясывал, ну так, дурака валял. Потом Леня попросил спеть пару слов из песни, написанной мной же. Я спел, и это было круто. С этого моя творческая жизнь и началась.

Я совсем не стремился к этому безобразию, что происходит в течение уже восемнадцати лет нашей деятельности. Конечно, в детстве я ставил какие-то пластинки и изображал певца. Но серьезно я об этом, конечно, не думал. Я был диск-жокеем, руководителем дискотеки, тогда ди-джеев не было. Ставил пластинки какие-нибудь рок-н-рольные, танцевальные, выбегал в зал, кричал «э-ге-гей», приплясывал, не то что заводил, мне самому было в кайф. Может быть, эти вещи и сыграли главную роль.

Я очень люблю спонтанные какие-то вещи. Знакомства, которые впоследствии выливаются в какие-то серьезные отношения, получаются проекты, осуществляются планы. И тогда тоже – раз, с Бурлакой познакомился, Бурлака познакомил меня с рок-клубом, в рок-клубе я познакомился уже со всеми, начиная с Гребенщикова и заканчивая Цоем. И с «АукцЫоном» все было спонтанно. Рогожина обнаружили где-то в буфете Ленинградского института культуры, Веселкин просто подошел ко мне и сказал, что хочет танцевать в группе. Тубист Миша Коловский, который у нас уже много лет играет, он тоже на запись пришел и остался вместо гитариста.

Если честно, я никогда не выпячивал грудь и не говорил, что я самый главный. Естественно, самый главный – это Леня Федоров. Я всегда во всех интервью это говорю, но, несмотря на мои официальные высказывания, мне не верят. Леня не любит давать интервью, он такой, непоказной. И я не люблю, но мне приходится, потому что никто не хочет.

Племянницу свою, старшую Ленину дочку Ксюшу, я недавно прослушивал на фестивале «Окна открой». Мы отбирали молодые коллективы для участия в фестивале, и в одной из групп играла Ксюша Федорова на клавишных. Но они, к сожалению, не прошли, даже несмотря на то, что родственник в жюри. Блата мы не потерпим. Но играет она интереснее, чем наш клавишник Дима Озерский.

Сергей Гурьев, журналист:

Сергей Гурьев

– Впервые «АукцЫон» я увидел в Ленинграде на открытии нового сезона рок-клуба в 86-м году. на сцене были вокалист Сергей Рогожин, естественно, Гаркуша, как основной фронтмен, и никто в зале так и не понял, что не они, а какой-то мальчик с гитарой, Леня Федоров, который делает всю музыку, и является главной фигурой в группе.

И так было до тех пор пока Рогожин не ушел из «АукцЫона» в ВИО «Форум» и в группе не возникла проблема вокалиста. Насколько мне известно, Федорова друзья долго убеждали, чтоб он пел сам. У Лени была ужасная дикция, и невозможно было разобрать ни одного слова, но пел он очень так эмоционально. Гаркуша создавал шоу для группы, делал ее доступной среднетусовочной массе. А утонченным любителям «АукцЫона» он, может быть, даже несколько мешал воспринимать творческое излучение от главной фигуры – Лени Федорова.

Единственный свой коммерческий альбом «Птица» «АукцЫон» записал более-менее случайно, совершенно не желая создать что-то коммерческое. Перед этим у них вышел трагический альбом «Бодун», лучший, мне кажется, в истории «АукцЫона» и по звуку, и по всем характеристикам. А «Птица» получилась более плоской, но коммерческой по звучанию, и некоторые песни оттуда попали на радио. После этого группу стали приглашать в Москву на концерты, и такое ощущение, что у Федорова сразу возникла огромная агрессия по отношению к коммерческой музыке. И когда чуть ли не весь российский шоу-бизнес валялся у Федорова в ногах и говорил ему: "Леня, ну запиши ты еще один такой альбом, как «Птица», – это его, наоборот, отвращало со страшной силой от всего, что имеет отношение к форматным композициям, и поворачивало в сторону авангарда.

Волков и Федоров

После этого он записывал авангардные альбомы с Хвостенко, на стихи Велимира Хлебникова, знаменитый «Жилец вершин». Потом стал, как известно, сотрудничать с «Волков-трио», где они играли совершенно галимый авангард, неудобоваримый для радио. И так продолжается до сих пор. Вот уже прошло почти десять лет, как от Федорова все отчаянно пытаются добиться еще одной «Птицы». Но, как Леня объясняет, записать такой альбом – как щелкнуть пальцами, но это совершенно неинтересно, и поэтому он этого делать не будет. Но, несмотря ни на что, «АукцЫон» на протяжении этих десяти лет остается одним из очень немногих альтернатив глубоко антимузыкальному русскому року и столь же антимузыкальной современной форматной музыке, рокапопсу.

Когда я с Федоровым начал общаться живьем, мне он показался человеком достаточно нервным, замкнутым, который явно очень авторитарен на поле своей группы, а со внешним миром общается без особого энтузиазма, с трудом, и его вообще грузит необходимость с ним общаться. Во втором и последнем номере журнала «Свистопляс» (который быстро накрылся) мы сделали такую концептуальную статью про группу «АукцЫон» и проводили с Леней фотосессию. Мы приехали, привезли аппаратуру, дорогостоящего фотографа. Леня жил у Лиды Бенциановой, тогда своей невесты, в прекрасной квартире с огромной светлой комнатой. Фотограф, как воше, сказал: «Ну все, сейчас мы сделаем гениальную съемку, только бог нам мог послать такую студию». Естественно, что вытащить Федорова в настоящую студию было нереально. И хотя в нашем распоряжении были полтора часа времени и море пленки, ничего вообще из этой фотосессии не вышло. Она вся оказалась запорота. Что только Леню не просили сделать – посмотри туда, посмотри сюда, заставляли даже играть на гитаре, что-то напевать, но он строил какие-то рожи, абсолютно причем необаятельные, и смотрел в пол. Сколько на него извели пленки – не получили ни одного человеческого кадра. Было видно, что процесс с этой фотосессией для Федорова – нечто очень искусственное и глубоко ему неприятное, и он внутренне враждебно на это реагирует. В результате для журнала увеличивали какие-то старые концертные фотографии. Но все равно это было лучше, чем пользоваться результатом этой эксклюзивной фотосессии.

Ольга Барабошкина, концертный директор:

Ольга Барабошкина

– Когда у «АукцЫона» вышел новый альбом «Птица», мне позвонил наш общий друг Кирилл Кувырдин и предложил помочь сделать группе концерты в Москве. Тогда шоу-бизнес здесь еще не начал толком развиваться, а рок-н-рольный андеграунд немного ушел, и основным источником средств к существованию были гастроли в Германии. Немецкий менеджер Кристоф, бывший таксист, устраивал Клубные туры «АукцЫона» по Германии, сразу на месяц, концертов на двадцать. Кристоф купил им такой автобусик, старый «Мерседес», и «АукцЫон» ездил из одного немецкого города в другой. Там они зарабатывали, возвращались домой и ждали следующего тура. А в России концертов практически не было. Тогда мы с Леней Федоровым и познакомились. Он невероятно обаятельный, абсолютно порядочный человек, по природе своей художник. Без сумасшествия, но в то же время не от мира сего, какой-то беззащитный. Хотя в группе Федорова называют Начальником, и он лидер прежде всего, но, если как-то по-другому судьба повернется, Леня может легко пропасть, тогда как другие выплывут.

Как-то Леню и Лешу Хвостенко уговорили прийти на радио «Максимум», они как раз заканчивали работу над альбомом «Жилец вершин». В прямой эфир, как обычно, звонили люди, задавали вопросы, но Леня все время молчал и только смотрел на тапочки. Хорошо, что хоть Хвост разговорчивый. Когда задали вопрос: «Сколько лет существует группа „АукцЫон“?» – ведущий обратился к Лене, потому что Хвостенко все-таки не имеет отношения к группе: «Ну, Леня, скажи, сколько лет „АукцЫону“?» – «Много», – сказал Леня. По-моему, это было все, что он сказал за эту передачу. Я не могу его обвинять, мне даже по кайфу такое его отношение. Но если объективно судить, то профессионально с ними сложно работать, они совершенно не желали интегрироваться в новую систему шоу-бизнеса, хотя «АукцЫон» мог бы добиться многого. Может быть и хорошо, что они таким оазисом остались. У группы есть свои слушатели, и хотя со времени выпуска последнего альбом прошло уже чуть ли не десять лет, эта аудитория не уменьшается. Федоров это подсознательно понимает и считает, что какие-то шаги популяризации совершенно не стоит делать, надо жить в своей творческой скорлупе, себя реализовать, и тогда все будет.

Алексей Хвостенко

Леня Федоров очень любит Лешу Хвостенко. При Хвосте Леня менялся, это его вдохновляло на какую-то большую открытость и активность. Хвост сейчас то ли в Америке, то ли в Париже, много раз собирался приехать сюда, даже концерты заявлял, но так и не добрался. Я думаю, если бы Хвост приехал, Леня был бы очень рад. У Хвоста тоже отдельная история – то паспорт теряет, то еще какие-то проблемы. Мы делали акустический концерт Хвоста с «АукцЫоном» на квартире, который потом Олег Коврига выпустил на пластинке. И вот уже все собрались, группа приехала, поставили все, инструменты настроили, сидим, ждем. Хвоста одного нет. Уже и куча народу собралась, телевидение. Все час ждут Хвоста, два. Его все нет. Что такое? А Хвост, оказывается, в лифте застрял. Только с ним такое могло случиться.

В Саратове на каком-то фестивальчике «АукцЫону» не поставили второй гитарный кондек. Тогда еще Дмитрий Матковский играл на лидер-гитаре, а Ленька на ритм-гитаре. Директор Сережа Васильев начал кричать: «Вот, кондека нет, кондека нет!» А Леня сидит и говорит: «Ну слушай, оттого что ты генеришь, кондек не появится». Вот это его жизненная позиция. Другой бы заявил: «Пока не принесут кондек, на сцену не выйду!» Но для Лени это все не главное, у него другие категории в жизни, он понимает цену всему, что на самом деле важно, а что суета. В суете он не хочет принимать участия.

Олег Морозов, музыкант, модельер:

– Я, конечно, больше друг Гаркуши, но и с Ленькой мы в очень хороших отношениях. Леня, он, не знаю как сказать, не замкнутый, не скрытый, а сам в себе такой. Человек-секрет. Можно от него ждать чего угодно, но почему-то этого не происходит. Очень многие девушки, кто видел Леню, очень хотели с ним познакомится, причем те, которые обычно ни на кого не обращали внимания. Но больший плейбой в группе – это все-таки Олег Гаркуша. А Леня относится к этому всему спокойно и скорее всего стесняется. Раньше еще он очень стеснялся петь. Особенно когда начались его сольные концерты, очень робел и без бутылки не мог выходить на сцену. Но сейчас уже все нормально. Олег тоже тогда много квасил, а теперь вообще перестал пить.

Как музыкант я с «АукцЫоном» не играл, а работал, как дизайнер по костюмам. Пиджак с брошками – это идея Гаркуши была, правда большинство брошек я ему подарил. Мы с ним хотели сменить имидж группы после того, как с ней работал Кирилл Миллер, но, кроме Олега, никто не хочет меняться. Хотя у Федорова тоже есть мои вещи – свитера какие-то, футболки, рубашки. Он в них иногда выступает. Многие музыкальные инструменты, которые Гаркуша использует на сцене – тоже мой подарок, последним был рожок обходчика железнодорожных путей годов 40-х. Антикварная штука, он в него иногда дудит.

Когда «АукцЫон» приезжает в Москву, мало кто из музыкантов в гостинице живет, все по знакомым разъезжаются и отсиживаются до концерта. Олег с барабанщиком Борюсиком ко мне часто приезжают. Ленька один раз только был. Он у новой жены, Лиды, останавливается. Из-за того что Леня разошелся с женой, сестрой Олега Гаркуши, теперь он скитается по разным квартирам. Раньше у него было постоянное место жительства, дети и телефон, по которому его всегда можно было найти.

Мне кажется, что состав «АукцЫона» мало меняется потому, что, во-первых, они очень дружные и любят подшучивать друг над другом, особенно перед концертами. Во-вторых, они месяцами иногда друг друга не видят просто, а общаются в основном на гастролях и в поездках. Ленька работает с «Волков-трио», с «Ленинградом»; Гаркуша ездит со своими стихотворными вечерами по России или как ведущий шоумен; у Коли Рубанова и у Миши Коловского два своих музыкальных проекта, Борюсик Шавейников ездит с «Чижом» и еще с кем-то. Только Виктор Бондарик ни с кем не ездит. В результате все видятся довольно редко.

Вообще «АукцЫон» не старается, по словам Лени Федорова и директора, куда-то вылезать, быть известным. Есть такая история, что изначально Юрий Айзеншпис хотел раскручивать не группу «Кино», а «АукцЫон». Просто Леня отказался от этого.

Сергей Васильев, директор группы «АукцЫон»:

– Группу «АукцЫон» я всегда любил, но на концерт никак не мог попасть. То времени нет, то денег, то группа заявлена, а не выступает по каким-то там техническим причинам. Первый раз попал случайно – работал гардеробщиком в ДК связи и на халяву пробрался на балкончик. Сижу, сверху ни фига не вижу, а рядом со мной сидит какая-то старушка и в бинокль музыкантов на сцене рассматривает. Я слегка удивился, что пожилые люди тоже ходят на «АукцЫон», но тем не менее наглости набрался и попросил бинокль – посмотреть ребят вблизи. Она говорит: «Пожалуйста». Сижу, смотрю в бинокль одну песню, вторую, потом стыдно стало, решил ей отдать бинокль. Она говорит: «Да смотри, я на них уже во как насмотрелась. Я мама вон того маленького, который с гитаркой прыгает». Это была мама Лени Федорова.

А еще когда я учился в институте, у нас объявили, что будет играть «АукцЫон», но концерт почему-то так и не состоялся. Обидно было. И, попав второй раз на их выступление в 93-м году, я подошел к Лене Федорову и сказал, что хочу сделать концерт в институте. Он ответил: «Ну делай». Я сказал, что хочу заплатить столько, сколько группа стоит. Леня, не задумываясь, говорит: «500 рублей». Я удивился такой маленькой цифре, но решил перестраховаться: «Это все-таки студенты, давай хотя бы 400». Он сразу согласился: «Ну хорошо, давай 400».

И на этом самом концерте у меня украли деньги. То есть я заплатил группе оговоренный гонорар, а после концерта решил рассчитаться с аппаратчиками и за зал заплатить. Сунул руку в карман, а там денег нет. Прихожу к Федорову, говорю, что деньги украли, не хватает рассчитаться 200 рублей. Он берет гонорарные деньги, отсчитывает 200, дает. А у меня первая мысль, что организаторы концертов часто так поступают: ой, у меня деньги украли, извините, спасибо, до свидания. И самое страшное было, что обо мне так и подумают. А Леня мало того что дал мне эти деньги, так он еще оставшиеся поделил на группу (в группе девять человек, я десятый) и десятую часть отдал мне. Я говорю: «Ты что, у меня только что деньги украли, а ты мне еще даешь. Ты же не знаешь, украли их у меня или я украл». На что Озерский объяснил позицию коллектива: «300 рублей – это большие деньги для одного человека, а 30 рублей – это так, фигня, и ничего не решает. Поэтому забирай деньги и не выеживайся». Я потом месяца четыре копил, но все-таки отдал им этот долг.

Концерт тот «АукцЫону» понравился, и мне предложили ехать с ними в Германию. Там тоже были свои плюсы и минусы в работе. Коллектив десять человек, и достаточно тяжело чисто психологически, когда по месяцу едешь в одном автобусе. Не важно, в какой ты должности находишься – лидер группы, музыкант, подчиненный, – все равно тяжело. А когда вернулись, ребята сказали: «Ну все, теперь ты директор». До меня у «АукцЫона» было девять директоров. Дольше всех работал Сергей Скворцов, три года, все остальные по полгода, по году, потом не выдерживали – или сами исчезали, или их выгоняли. Причем за первый год я слышал об этом от разных людей, с кем приходилось общаться. И это немножко на меня давило. Я же ничего не умел, никогда этим не занимался. В основном делал все интуитивно.

Коллектив «АукцЫона» – это одна семья, мафия такая. Текучесть кадров в группе почти нулевая – за время моей работы сменился только один музыкант. Претензий личных друг к другу может быть море, но тем не менее все живут, ладят, терпят, любят… Может быть, это политика Федорова, но я думаю, просто в нашей стране очень сложно найти человека, чтобы взять его на работу, чтобы он подходил и полностью устраивал, срабатываться люди не умеют. И если нашли такого человека, то, естественно, он уже никуда не уйдет.

Целый год я жил с Федоровым в одной коммуналке. Никаких проблем с совместным проживанием не ощущалось. Очень коммуникабельно жили. Основной плюс – это праздники. В гости далеко ходить не надо. Постучал соседу. Выпили. Поговорили. Предпочтение отдается виски, но все зависит он наличия средств на данный момент. На что хватает, то и покупаем. Деньги то есть, то нет. Если бы деньги были всегда, концерты, наверное, не игрались бы.

Сергей Шкодин как-то сказал, что «АукцЫон» – это группа, которая успешно борется со своей популярностью. Чтобы сделать популярной группу, надо снимать клипы, постоянно «светиться» на всевозможных тусовках, давать интервью. Чем больше о группе будут говорить (причем не важно, что и как), тем больший интерес к ней проявляется. Это закон шоу-бизнеса, но Федоров так не считает. Леня не любит давать интервью, ходить на ток-шоу, даже участие в фестивалях он считает никому не нужным «пиаром».

По поводу интервью могу привести такой пример. Однажды на нашем сайте проходила акция, задавали вопросы Федорову. А с Леней мы договорились, что он ответит на десять лучших, определяемых путем голосования. Закончилось голосование, приношу ему список, порядка ста вопросов получилось. Сел он с листиком бумажки, написал ответы на все вопросы и оставил их в коридоре для меня. Мы как раз тогда жили в одной квартире. Прихожу домой, смотрю – лежат ответы. Почитал, нормально, годится. Оставил на этом же месте, чтобы не забыть. С утра забираю листки, смотрю, а там все перечеркано. И на вопрос: «Что ты хочешь?» – он ответил «Ничего не хотеть». А ночью перечеркнул и написал «Хотеть!». То есть ответил на вопрос полностью противоположно. Это о чем говорит – сегодня человек думает так, завтра он думает по-другому. И это как бы нормальные вещи. Давая интервью, человек говорит то, что он думает сию минуту. Завтра может быть все наоборот.

Лида Бенцианова, жена Леонида Федорова:

– Я работала в независимой продюсерской группе «Ы», мы занимались организацией разнообразных концертов в Москве – «Мумий Тролля», «Воплей Видоплясова» и в том числе «АукцЫона». Это было семь лет назад. Конечно же, я не сразу поняла, что Леня будет моим мужем, и, собственно, таких мыслей не было вообще. У нас были разные семьи, но так получилось, что сначала мы очень долго встречались, а потом решили быть вместе. Естественно, Леня за мной ухаживал, и я за ним ухаживала. Стихи мне он не посвящал. Это очень банально, по-моему. Все эти конфетно-букетные периоды меня мало интересуют, важно же какое-то внимание человеческое, понимание. Хотя, конечно, мне приятно, когда Леня дарит цветы, я их люблю.

Мы снимаем одну квартиру в Москве, другую в Питере, и обычно два-три дня в неделю мы здесь, а остальное время там. Но сейчас практически все время живем в Питере, приезжаем только на концерты. Леня часто выступает в Москве с сольниками, потому что и одному ему тоже интересно работать, так же, как интересны эксперименты с другими группами и музыкантами.

На поклонниц я реагирую абсолютно спокойно. Мне кажется, что любой человек, который на виду, обладает способностью притягивать людей в большей или меньшей степени. Может быть, из-за того, что Леня редко обращает внимание на окружающих, все хотят с ним познакомиться, всем интересно, что это за человек. Меня не волнуют поклонницы, известность, я просто знаю, что мне нравится все, что Леня делает, и стараюсь ему не мешать. Он спрашивает мое мнение о своих песнях, не знаю, прислушивается к нему или нет. Песни он сочиняет практически каждый день, иногда с утра до вечера сидит.

Не знаю, повезло мне, что я с Леней, или нет, но другой жизни я бы не хотела. Мне не всегда легко, конечно, живется. Во-первых, мотаемся. Во-вторых, бывает, настроение у нас не совпадает. Спим мы по четыре часа. Лене больше спать не надо. Обычно мы ложимся в два и максимум до семи спим. Я привыкла, и сама первая просыпаюсь. Часов до 11 ничего не делаем – болтаем, смотрим телевизор, лежим, завтракаем. Просто все люди в это время спят, и делать особо нечего. Домашние обязанности у нас никак не распределены. Я не представляю, что Леня мне, например, скажет: «Пошла-ка бы ты, Лидочка, на кухню и приготовила обед». Никто никому ничего не говорит. Кто хочет, тот и делает. Наверное, это называется демократия.

Детей у нас общих нет, у каждого свои. Ленины дочки живут со своей мамой, а мой сын часть недели проводит с нами, а часть самостоятельно с бабушкой и няней. Сейчас летом, мы вместе жили в Питере. Леню мой сын просто обожает. Леня водил нас в свои любимые музеи, например, в Музей военно-морского флота, там всякие кораблики, пушечки.

Но чаще мы развлекаемся вдвоем – ходим в кино, в гости, редко в клубы, просто гуляем, и в церковь ходим. Напротив нашего дома в Питере Смоленское кладбище и Смоленская церковь известная. Там очень красиво и приятно прогуляться. На днях мы ездили в Репино загорать, первый раз за весь год. В прошлом году мы один день загорали на Красном море в Израиле. А больше не получается, специально мы не ездим.

С «Нашим радио» «АукцЫон» не то что поссорился, просто аукцыонщики и так не горели особым желанием выступать на «Нашествии», а «Наше радио» не захотело платить гонорар, там все бесплатно выступают. Бесплатно ездить и выступать десяти людям, которым по сорок лет и у всех дети и семьи, – это достаточно тяжело. И они отказались. Но это настолько все не важно, Лене не до этого. Ему интересно делать музыку.

Сергей Шнуров, солист группы «Ленинград»:

Сергей Шнуров

– Наше знакомство и последующее сотрудничество с Федоровым получилось довольно случайным. Мы искали саунд-продюсера для первого альбома «Пуля», а Леня Федоров в этот момент находился в студии. Он послушал демо-кассету, ему понравилось, и он согласился с нами работать. Так что никакой романтической истории нет. Но вообще мы ходили на концерты «АукцЫона», любили и слушали его всегда.

До записи первого альбома мы играли только полгода и приходилось учиться всему. Поначалу мы совершенно не понимали, почему один трек идет в брак, а другой трек, порой и хуже сыгранный, становится главным. Федоров возился с нами долго. Я не знаю, безвозмездно или нет. Наверное, просто из интереса. Леня такой человек, если и работает за деньги, все равно у него интерес к делу на первом месте. Я не в курсе, заработал ли он на записи, я не спрашивал.

Настоящий саунд-продюсер никогда не скажет, как играть, Федоров просто позволял нам раскрыться. И наша группа в корне изменилась после такого опыта сотрудничества. Появилось понимание драйва, отдавания себя на сцене всецело. На самом деле научить этому невозможно, только собственным примером можно показать. Мы выступали вместе, на одной сцене, например, в Горбушке.

Он не относился к нам покровительственно, умные люди так себя не ведут, а Леня Федоров – умный человек. Я не знаю, благодаря Лене мы попали на большую сцену или нет. Леня на самом деле раскруткой групп не занимается, он песни пишет. Может, мы играли бы на маленькой, но, безусловно, его участие имеет место быть. Конечно, у меня есть чувство благодарности по отношению к нему, впрочем, как и у него ко мне есть чувство благодарности, потому что саунд-продюсером он ни у кого до этого не выступал. Безусловно, у нас был такой энергообмен. А под конец альбома мы провели очень много совместных пьянок.

© webmaster@auctyon.ru