Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Виртуальный музей "Аукцыона"
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Рецензия на альбом "Чайник Вина"
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Рецензия на альбом "Чайник Вина"

Автор: Джордж Гуницкий
Дата: 31.12.2004
Прислал (о, а, и): Auctyon.Ru team
Впервые: RussianRock.ru
Чайник Вина

Алексей Хвостенко эмигрировал из России лет сто назад. Тогда его песни были известны очень узкому и совсем не рокерскому кругу. Чтобы уравновесить ситуацию, следует добавить, что в тех кругах, в которых вращался Хвост, о русском роке (как и о роке вообще – любили джаз, ну Элвиса, ещё «Битлз»…) представление имели весьма приблизительное… Да, вот так все они и жили.

В относительно массовом сознании фамилия «Хвостенко› начинает с чем-то увязываться и чего-то там символизировать лишь после того, как БГ стал исполнять песню «Город». Чтобы уравновесить ситуацию, следует добавить, что Борис познакомился с этой песней в 1975 году, но почти сразу стал петь её в другой, отличной от хвостенковской аранжировке. Знакомство произошло в старой студии Эрика Хорошевского, где Леонид Тихомиров, впоследствии один из основателей Джинсового Конгресса, пел «Под небом голубым» в спектакле «Сид». Потом – прошло несколько колов лет. Потом – после того, как в тупом железном занавесе обозначались долгожданные бреши и начался процесс эскалации русской рок-культуры на её историческую родину, на Запад то есть, город Париж и государство Франция также заполучили несколько инъекций. Процедура прошла безболезненно. Запад вяло пожевал экзотическое блюдо и остался приверженцем пищи более традиционной, проверенной энд калорийной. Чтобы уравновесить ситуацию, следует добавить, что среди, в общем-то, не слишком многочисленной русской колонии Парижа есть люди живые, с незаштампованным сознанием. Естественно, Алексей Хвостенко в их числе. Именно в Париже он узнал о том, что рок есть и в России. Познакомился с гастролерами – «Алиса», «Колибри», «Звуки Му», Шевчук и особенно подружился с «Аукцыоном». Стало немного втягивать. Нравилось. Уже позже, в Питере, он скажет в одном интервью, что «всегда хотел заниматься чем-то в этом роде…». Чтобы окончательно уравновесить ситуацию, следует добавить, что «аукцыонщики» о песнях Хвостенко почти ничего не знали. Только после многочисленных оттяжек в Париже они стали постепенно погружаться в этот источник кайфа.

Ещё время прошло. Хвост приехал в Питер в декабре 1991-го и круто, по-большому, занырнул в богемные тусовки. Родные места, старые друзья. «Сайгона», правда, больше нет… Зато в рок-клубе побывал и даже пел там, правда, не сразу, а часа через два после прихода – не вдруг случилась гитарка в роковой альма-матер. Однако помимо дружеских встреч, вечерушек, ночников и коллекционных концертов, неизменно сопровождавшихся сами понимаете чем, Хвостенко вместе с «Аукцыоном» работал над совместным альбомом. Они записывались в студии «Титаник» на Фонтанке, причём нередко по ночам. «Аукцыон» временно превратился в акустический состав, деликатно и со вкусом аккомпанируя легендарному барду. Хвост хрипиловато, с не меньшим вкусом, солировал. Прекрасный, надо сказать, альбом получился в результате. Назвали его «Чайник вина», и эта кайфовая гипербола, восходящая до размаха раблезианской символики, не требует растолкования для посвящённых (а непосвящённые нас, в данном случае совершенно даже не…). Песни, записанные в студии на Фонтанке, Алексей сочинил давно, лет сто назад, в шестидесятые–семидесятые. Гаркуша и Лёня Фёдоров тогда ходили под стол, если не ниже. Но недаром сказал Хвост, что всегда хотел заниматься чем-то вроде рок-н-ролла. И даже возникают забавные мысли о каком-то там синтезе каких-то там культур… громковато, конечно, сказано… А с другой стороны, надо ли стесняться хороших, разумных, естественных вещей? Не надо. Стало быть, не будет еретизмом предположение о том, что старые питерские битники (Хвостенко именно из их числа) размяли в своё время почву побольше и поосновательнее, чем привыкли думать их лихие потомки, и, может быть, именно тогда, в совсем забойные по застойности времена, были посеяны первые семена живой культуры, столь мощно проросшие в последующих поколениях. Музыка в «Чайнике вина» не только хвостенковская. Лёня Фёдоров прав, когда говорит, что даже если и музыка, и текст придуманы не им, они всё равно становятся его, то есть Хвоста. В самом деле это так. Доказывать тут нечего, перед нами редчайший в природе случай локализации истины в последней инстанции. Хвостенко «брал» музыку разную: Бах, Франческо да Милане, джазовые стандарты, народные напевы – и преобразовывал всё это в своё. «Чайник вина» доверху наполнен этой горячей, волшебной, причудливой смесью. Романтическая «Орландина», раздольная «Чайник вина», сюрреально-мрачная «Внутри собаки» и другие – лирические, загульные, душевные, выстраданные. Шедевр на шедевре. Завершает альбом светлый гимн «Мы всех лучше». Гимн весёлого и свободного духа. Коммерческое словцо «хит» здесь вроде бы и неуместно, хотя это самый настоящий, высшей пробы хит. «Аукцыон» весь альбом на высоте – пунктиры перкуссии, выразительное соло челлы и сакса, тактичные переборы акустической. Только однажды – небольшой электрифицированной, типично аукцыоновский риф. Подпевки и выкрики. Ничего лишнего. Чтобы окончательно уравновесить ситуацию… нет, не знаю даже, что вам посоветовать. Надо слушать. Другого выхода просто нет.

Газета «Джинсовый Конгресс», № 1, 1993

© webmaster@auctyon.ru