Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Ынь.
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Из области музыкальных скрещиваний
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Из области музыкальных скрещиваний

Автор: graf_g
Дата: 12.01.2004
Прислал (о, а, и): IK
Впервые: graf_g livejournal

Был вчера в Зале Чайковского на совместном выступлении ансамбля Гринденко, «АукцЫона» и еще некоторых лиц. Сначала (где-то в пол-восьмого, по каковому поводу вполне резонно возмущались немолодые дамы, сидевшие на ряд выше меня) на сцену вышел хозяин «ДОМа» (дамы приняли его сначала за попа) в какой-то зимней куртке и штанах и все объявил. Потом пошли музыканты. Музыканты Академии старинной музыки Гринденко были все в черных одеждах. Музыканты «АукцЫона» преимущественно в костюмах 18-го, скажем, века («Ну и имидж!» — заметили дамы). Академия стала слева, «АукцЫон» справа, посередине расположился Волков в каком-то темно-красном костюме, примерно под цвет контрабаса. Академия и «АукцЫон» смотрели больше друг на друга, чем на сцену. Федоров был в синем камзоле, Колик в светлом, Гаркуша в черно-белом балахоне с очень цивильным коричневым портфелем, смешно выглядели головные уборы у Коловского и Литвинова. Достойнее всех, как всегда, выглядел Бондарик в черном пиджаке. Начал Федоров, спевший рождественскую песенку Преториуса под гитару по-немецки. Дальше все пошло нон-стоп, что, по-моему, было крайне удачно. Вторым номером был Вивальди из «Времен года» — по-моему, на тот момент все еще чувствовали себя неуверенно и даже Гринденко чуть-чуть сбивалась. Дальше АукцЫон с Волковым заиграл Зимы не будет, и к ним присоединился Озерский на трубе в сером пиджаке (которого я сперва не опознал). Под конец основную тему подхватила Академия. Четвертый номер, видимо, должен был стать гвоздем программы, но таковым не стал. Это была, как я понял, Cold Song Перселла, которую под аккомпанемент Академии сначала по-русски, а потом по-английски пел Федоров. Вообще его обычная нервность и расхлябанность, столь уместная на концертах АукцЫона и его собственных, в этот раз все-таки не поканала. Он стоял впереди всех и все время дергался, крутил ручки усилителей, ходил туда-сюда, снимал камзол, потирался, все остальные держались гораздо более достойно и адекватно происходящему (если там вообще возможна адекватность). И голос его на Перселла тоже все-таки не потянул. Где-то в середине баритон-саксофон Колика и туба Коловского стали аккомпанировать Академии, что было вполне удачно, а Федоров через некоторое время продолжил петь, но уже почти все куда-то в сторону, так что почти ничего не было слышно. Следующим номером был Вивальди, под который к центральному микрофону вышел Гаркуша и прочитал стихотворение, которое несмотря на глумливость прозвучало удивительно органично. Потом он повернулся спиной, и оказалось, что у него на балахоне нарисованы глаза и стрелки. Дальше последовало соло Волкова, с которым сперва чуть-чуть соревновался контрабасист из Академии (дамы, кажется, вновь недоумевали). Седьмой номер был, пожалуй, из самых удачных — «Вьюга» в исполнении Федорова, Волкова и Гринденко, удивительно красиво. Затем был чистый Вивальди, если мне не изменяет память, после чего, чуть только он закончился, Шавейников эффектно ударил в литавры, и началась «О погоде», которую я не опознал. Потом был опять Вивальди, под которого Гаркуша прочел два стихотворения. И ударно началась «Все вертится». Колика было слышно не очень хорошо, зато все, кажется, радовались — Гаркуша-то точно. Вместо полюбившегося мне лет семь-восемь назад дуэта сопрано-саксофона и тубы в конце было соло на органе, которое исполнил клавесинист Академии, как я понял — неожиданно, но в духе концерта. И, наконец, в конце первого отделения Федоров опять спел Преториуса, все, кто мог, ему подпели, потом органист повторил тему, Литвинов бил в колокола, а Федоров, Волков и Шавейников — в литавры.

Во втором отделении было произведение Мартынова с банальным названием «Листок из альбома». Дамы постепенно исчезали. Когда хозяин «ДОМа» объявил, что Академии старинной музыки не будет, кто-то зааплодировал. Ансамбль Гринденко во втором отделении сменил только имя (на Opus Posth), оставшись в тех же костюмах (и без клавесиниста). Музыканты «АукцЫона» переоделись, впрочем, остались такими же цветастыми. Особенно смешной был Коловский в красном свитере с черепом и костями. «Озерский — не играл», Шавейников встал за литавры, а за барабаны сел Андрей Шатуновский, который, как я выяснил, являлся барабанщиком группы «Черный кофе». Волков, кажется, остался в том же наряде. Впереди появился дирижерский пульт, на котором действительно лежал листок, но на нем, кажется, были не ноты, а какие-то слова. Началось произведение с соло Михаила Хохлова на фортепиано. Это все были довольно однообразные (впрочем, по ходу дела становящиеся более интересными) колебания вокруг ноты соль. Через некоторое время кое-кто начал пытаться захлопывать исполнителя, кто-то свистел. Думаю, были люди в зале, которые вспомнили про Рабиновича-Бараковского. После того, как пианист добавил басовую партию, к нему подключились Гринденко и Волков, а чуть позже Колик и Коловский (Колика опять было не очень хорошо слышно). Потом потихоньку стали подтягиваться остальные музыканты, начиная с Гаркуши. Контрабасист Опуса поначалу стоял поодаль, но, по-моему, он тоже подключился. Шатуновский был назван среди солистов — особого соло у него (как, впрочем, ни у кого, кроме незадачливого Хохлова) не было, просто усердно бил в барабаны. Когда уже пошел настоящий драйв, через зал прошел Мартынов, поднялся на сцену, подошел к пульту, перевернул на девяносто градусов, поднял и демонстративно разорвал пополам. После этого музыканты стали играть какофонию, а Мартынов столь же решительным шагом ушел за кулисы, где сначала попытался войти в стену. Какофония закончилась довольно быстро, равно как и отделение, равно как и концерт.

Что можно сказать — соединение, по-моему, все-таки произошло, были очень удачные моменты. Но не везде, как я уже отметил. И надо, как ни смешно, получше ознакомиться с последним творчеством Федорова, а то мне кажется, что восторги вокруг него несколько преувеличены. Что же касается Мартынова, Хохлова и Рабиновича-Бараковского, то все-таки странно, когда люди невнимательно смотрят на афиши. Очевидно было, что будет и не только Вивальди, как бы это ни сердило дам, и не только АукцЫон, как бы это ни мешало другим людям. А к незнакомым или малознакомым фамилиям вообще следует настороженно относиться. С одной стороны, реакция на Мартынова вчера была более ожиданной, чем почти аналогичная реакция на Р-Б в консерватории (аудитория по идее более церемонная). С другой стороны, те, кто слушает АукцЫон, могут легче воспринимать всяческого рода эксперименты. В общем, конечно, далеко не просто все, но могло быть и хуже. Получилось неплохо, а кое-где даже и очень хорошо.

© webmaster@auctyon.ru