Прошлая рабочая неделя закончилась презентацией нового альбома Леонида Федорова «Разинримилев» — оперы по поэме-палиндрому Велимира Хлебникова «Разин». Второй раз в карьере лидера «Аукцыона» запись проходила в Нью-Йорке при участии местных классиков-авангардистов — Джона Медески (одного из постоянных коллабораторов Джона Зорна) и Марка Рибо (бывшего гитариста Тома Уэйтса), а также их более юного коллеги Чеса Смита (барабанщика инди-рокеров Xiu Xiu). В прошлый раз американцы вошли в состав «Аукцыона» во время записи и презентации альбома «Девушки поют» и с тех пор, по словам Федорова, мечтали о продолжении сотрудничества.

Танцпол заняли рядами красных кресел. Легендарной «Горбушке» (в которой с открытием «Главclub» разве что стало почище) такой антураж идет нечасто, но тут повод был подходящий, и непривычный вид ключевой столичной рок-площадки поклонников не смутил, тем более что пиво пить не запрещали. Когда все они расселись, а свет погас, на сцену вышли Медески, Рибо, Смит и постоянный соавтор федоровских сольников контрабасист Владимир Волков. Вместе они минут пять изображали антракт в оркестровой яме и нагнетали обстановку, взорванную аплодисментами с выходом инициатора всего предприятия. Федоров взял акустическую гитару и запел: «Я Разин со знаменем Лобачевскаго логов/Во головах свеча, боль, мене ман засни заря».

Стилистически новый материал точнее всего будет описать как джазовая вольница – и так до предела свободная форма разбалтывалась общим разгульным настроем, заданным предметом поэмы. Любопытно, что роли исполнителей распределились диаметрально противоположно всяким ожиданиям. На атональный лад музыкантов настраивала российская часть коллектива (Федоров и Волков), тогда как Медески и особенно Рибо, соблюдая заданные тональности, пытались играть шире и громче, как это и подобает саундтреку к жизни добра молодца. Конечно, они играли уже готовый материал, речь не шла о полной импровизации, но тем не менее диссонанс местами был очевиден.

Поиграв вразнобой фрагменты из «Разинримилев», коллектив принялся за проверенные на сольных концертах Федорова номера вроде «Далеко» или «Печали». Казалось бы, на не имеющих дополнительного культурно-исторического контекста вещах музыканты должны были лучше договариваться, но нет: например, в заговор «Голованога» Рибо умудрялся вставлять риффы в лучших традициях чуть ли не Led Zeppelin.

Моментам федоровской мощи (за которые публика любит его концерты) мешают лишние движения – он с почти неофитским азартом пытается засэмплировать, сыграть и спеть сразу про все мироздание, но часто получается скорее про тысячу мелочей. Американцы, наоборот, перепробовали на своих джемах в нью-йоркском клубе «Тоник» вообще все, что возможно, нашли свой стиль и могут работать в любых жанрах без страха потерять аутентичность.

Впрочем, быть может, культурный обмен, который уже второй раз устроил на своей территории Федоров, поможет и нашим музыкантам научиться играть и говорить просто и внятно – одной из добродетелей, доступной, как ни крути, только лучшим из лучших.