Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Ынь.
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Снежный «Аукцыон» от «Дамских пальчиков»
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Снежный «Аукцыон» от «Дамских пальчиков»

Автор: Вадим Демидов
Дата: 28.11.2009
Прислал (о, а, и): Auctyon.Ru team
Впервые: Новая газета в Нижнем Новгороде, № 129

В течение года я посетил, наверное, с десяток различных концертов, и самым лучшим был третий «Аудиодвор» (проект ГЦСИ), на котором я впервые услышал новую программу «Снежность» нижегородского струнного квартета «Дамские пальчики». Замечу, что квартет чисто женский, а исполнялась музыка «аукцыонщика» Леонида Федорова. Все вещи девушки подавали очень креативно, превращая каждую в коктейль различных стилей и этнических мотивов: слышался и Ян Тирсен, и скандинавские мотивы, и наигрыши Андалусии. Похулиганили немного, конечно — не без этого. Вкус у девушек отменный, да и играют они весьма смачно.

1

…15 лет назад четыре струнницы, студентки нижеґгородской консерватории, стали играть вместе. Их репертуар в ту пору был сугубо классическим. После окончания учебы девушки вошли в состав оркестра нижегородского Театра оперы и балета. Под вывеской квартета стали выступать в стенах художественных залов, на выставках. И вдруг девушкам надоело играть «под палочку» — кого сегодня классикой удивишь, к тому же амбиции стать вторым квартетом им. Бородина уже испарились. И тогда «Дамские пальчики» обратились к популярным мелодиям. Сегодня в составе квартета: Наталья Спирина (скрипка), Галина Илларионова (скрипка), Ирина Аносова (альт) и Елена Ершова (виолончель).

Последний раз я слушал «Дамские пальчики» году, наверное, в 2006-м, еще в клубе «Паутина». Тогда они могли начать с известной темы Эннио Морриконе, следом ударить цыганочкой и лезгинкой, а затем взорваться «Шизгарой», да так что канифоль от смычка летела во все стороны. Что-что, а драйв и сегодня у «Пальчиков» наличествует.


— Что подвело вас к концептуальной программе, составленной лишь из мелодий Леонида Федорова? — интересуюсь у Галины Илларионовой, одного из «моторов» квартета.

— Мы так увлеклись переделками чужих вещей, что творчество стало превращаться в какие-то мультики, а мы ведь взрослеем. При этом дефицит интересных тем ощущался всегда. Под наш состав немного найдешь красивой легкой музыки — ведь тембры струнных инструментов уже содержат в себе драматическую ноту. И обычно требуется долгая квартетная доработка. Наташе Спириной всегда хотелось добавить драйва нашей игре — именно того, что есть в роке. Она неплохо знает рок-музыку, входила в состав известной группы «Новые Ворота». Как-то она принесла нам послушать диск Леонида Федорова — оказалось то, что надо! Яркие мелодии с народным колоритом, к тому же все очень скрипично!

— Скрипично — это ты о чем?

— Когда начинаешь перекладывать хорошую музыку на ноты для струнных, к примеру, тот же джаз, далеко не всегда выходит интересное звучание. Чаще как раз кромешный ужас. А музыка Федорова ложилась удивительно гладко, именно скрипично — из-за мелодичности, из-за заложенной в музыке народности. Скрипка — народный инструмент.


Как удивили автора

— На концерте вы обмолвились, что созванивались с Леонидом по поводу этой программы…

— Нас свели с Федоровым некие люди, давай не будем их называть, поначалу они рьяно взялись и за запись программы, и за дальнейшее продвижение. Они даже организовали встречу с Леонидом, благодаря которой у нас есть совместные фотографии и разрешение на использование его музыки. Позднее мы узнали, что нашу первую запись Федоров послушал и нашел ее весьма забавной, хотя, по его словам, не сразу узнавал, какая из его вещей звучит. Мы зачастую так увлекались сочинительством, что его мелодии видоизменялись и становились уже чуть ли не нашими. Но та реакция Федорова нам показалась лестной, ведь нам удалось удивить самого автора, значит, и правда его музыка зазвучала по-новому. Что касается продвижения и прочих договоренностей, то, как это часто бывает, в какой-то момент все сорвалось, и нам пришлось заново переписывать альбом в другом месте.

— Как и в течение какого срока проходила подготовка программы?

— Аранжировкой занимались все вместе. Сначала сочиняли басовые партии. Постепенно становилось ясно, в каком стиле будет та или иная пьеса, причем на протяжении одной и той же композиции характер мог меняться в широких пределах — из минимализма в танго («Еще не поздно»), из романса в хаотичную импровизацию («Ягода»), из Африки в Европу («Далеко»). Для каждой песни мы старались придумывать свою легенду, своих героев. Еще хотелось, чтобы у каждой вещи было свое настроение, поэтому стали придумывать новые скрипичные приемы. Словом, этот проект стал своеобразной лабораторией.

— Вы у себя в Оперном собирались?

— Нет, у меня дома. Причем все наши девушки приходили с детьми — старшие делали уроки, младшие носились с мячом и пускали мыльные пузыри. А мы творили. Как-то заметили, что очень полезно по одиночке выходить на кухню и слушать оттуда. Так заваривая чай, я услышала подстройку квинтами у альта во время игры скрипки и виолончели, и мне это так понравилось, что я выбежала со словами: «Давайте так и оставим!». Это о пьесе «Что-нибудь такое». Период нашего сочинительства занял пять месяцев, а со всеми заменами, доработками и записью — два года. Мы настолько уходили в работе над песней в творчество, что от маэстро оставалось всего несколько тактов. Под конец нам уже стало ясно, что подошло время для собственных писулек. И одну из пьес собственного сочинения мы на «Аудидворе» все-таки сыграли.

— Итак, целых два года. А были периоды простоя?

— Скорее не простоя, а замедленного темпа. Кроме того отвлекали гастрольные поездки да и просто путешествия.

— Гастроли с оркестром Оперного театра?

— Нет. Нас приглашали в состав оркестров из других городов. Ездили с Ульяновским симфоническим, с Архангельским камерным, еще с Курским и Брянским составами. Существуют такая практика: менеджеры набирают музыкантов для зарубежных поездок, к примеру, на рождественский Штраус-фестиваль. Туда стекается море оркестров со всего света. Условие — играть сразу с нотного листа, а это мы умеем. Выступали в роскошных залах с прекрасной акустикой, как, к примеру, королевский зал Испании. Побывали во Франции, Финляндии, Голландии, Швеции и других местах. И возвращались из поездок всегда с впечатлениями. В «Птице» чувствуется испанская поездка, в «Далеко» — марокканская. Хотя из-за гастролей работа над федоровской программой и тормозилась.

— Этнических моментов у вас масса, я расслышал кавказские мелодии…

— Конечно, мы многое добавляли от себя. У Федорова песенный жанр: куплет-припев, текст, и нам приходилось расширять пьесу за счет музыкальных вставок. В «Бобэ-оби» сочинили балканские наигрыши, они появились в память моего дедушки — он жил на Балканах, и все мое детство прошло под тамошнюю музыку. А в «Птице» мы изображаем кавказские напевы дудука, которые в репризе вливается в основную тему Федорова. У меня ведь в роду еще и кавказцы с орлиными профилями, и хотелось все это запечатлеть.


«Играем и улыбаемся»

— Действительно, в вашем переложении музыка Федорова значительно «подросла» в объеме. Теперь он и вправду солидный композитор! Но почему в вашей программе отсутствует такая отличная вещь, как «Дорога»?

— Наташа предложила хиты не брать. Отбирали вещи по общему драйву. И чтобы были разнообразные. Отталкивались лишь от мелодий. Мы даже специально не слушали проект Федорова «Волков трио», чтобы не попасть под аранжировочное влияние.

— Я заметил, когда вы играете, то все время улыбаетесь? Играть Федорова так весело?

— То, что мы смеемся, наверное, проявление удовольствия от происходящего и поддержка друг друга после удачно сыгранного куска. У нас в руках такие серьезные инструменты, поэтому есть желание сдуть с себя пыль академизма. Стараемся избегать напыщенного вида, а с помощью улыбки можно добавить легкости. Хотя если посмотреть на фото с концертов — то мы умеем и серьезными быть.

— А где записывались?

— Запись проходила у Дмитрия Стоянова, концертмейстера камерного оркестра «Солисты Нижнего Новгорода». У него есть небольшая студия, он записывал нас с шести микрофонов. Акустику сложно писать, особенно если одни струнные. Наверное, в настоящей студии все было бы круче, но пока на это нет денег. Играли мы живьем. Не представляю, как играть раздельно, что требуется для многоканальной записи. Мы же все время друг друга слушаем, все эти ансамблевые интонации, и у нас немало импровизационных кусков.

— Не было идеи купить электроскрипки?

— Были. У Спириной, например, есть пьезо-датчик. Хотелось играть «электричество», привлечь еще какие-то инструменты. Но с другой стороны, не лучше ли постараться использовать классическую скрипку до самого дна, до изнанки… Мы ведь, работая над этим проектом, множество приемов изобрели. «Зима» получилась действительно снежной, свистящей, с «холодными» призвуками, и все, кто слышал запись, спрашивали, что это за спецэффекты? Мол, потом наложили. А это одновременно у скрипки и альта флажолеты по всему грифу, а я вожу древком смычка по струнам. Однажды увидев такое непривычное использование инструментов на репетиции, проходящий мимо коллега прокомментировал: «Девочки, владейте собой!» Хотя возможно, мы изобретаем колесо (смеется).

— Мне интересно, как в академических кругах реагируют на ваше творчество? Показывали программу коллегам по оркестру?

— К нам в «Аудиодвор» пришло человек пять из оркестра. Понравилось, и диски приобрели. А впервые мы эту программу показали в Оперном на моем дне рождения. Собралось человек тридцать, все театральные. Играли в декорациях «Пиковой дамы», которые после спектакля остались. Коллеги услышали соединение жанров, непривычное для квартета звучание. Просили, чтобы мы не останавливались в своих исканиях. Но кому-то программа показалась переусложненной.

— И что дальше?

— До некоторых пор нам нравился сам процесс превращения чужого в «свое». Хотели бы и дальше творчеством заниматься. Мы с Наташей Спириной во многом совпадаем, у нас целые куски сходу сочинялись. Она начинает играть, и я тут же подхватываю, и вот оно — счастье. Это видно в глазах друг друга, так пусть и длится мгновение…


ps

Пока статья готовилась к выходу, произошла трагедия.

6 ноября квартет «Дамские пальчики» представлял программу «Снежность» в кафе «Горожанин», и во время исполнения четвертой пьесы с альтисткой Ириной Аносовой случился удар. Она была срочно госпитализирована, и спустя неделю скоропостижно скончалась.

Уже после похорон Галина Илларионова сообщила: «Мы не хотим заменять альт, это потеря навсегда. Таких, как Ирина, больше нет. Изменим состав, сделав его более оригинальным, — две скрипки и две виолончели». На второй виолончели играет Ирина Романова, которая уже входила в состав «Дамских пальчиков» в середине 2000-х.

20 Ноября 2009 года

© webmaster@auctyon.ru