Главная страница lenta.auctyon.ru
Титры
Cтартовой!
Карта
Аукцыон, "Это Мама"
:: Добавить новость  
Афиша Аукцыона и его семьи Главная / Документы / Интервью: Владимир Волков. Человек с контрабасом
Концертов нет
Получайте информацию с комфортом

Поиск по сайту:

Живой Журнал:

[info] auctyon (сообщество)

[info] auctyon_ru (новости)

RSS поток:

RSS

›­м

Интервью: Владимир Волков. Человек с контрабасом

Автор: Евгений Коган для PhotoPeople, фотографии - Мария Савельева, http://mariasavelieva.com
Дата: 23.03.2011
Прислал (о, а, и): Auctyon.Ru team
Впервые: Проект PhotoPeople
1

Выпускник Ленинградской Консерватории, контрабасист Владимир Волков предпочитает авангардную музыку, что бы это ни значило. Его интересы простираются от трио Гайворонский-Волков-Кондаков до многолетней коллаборации с Леонидом Федоровым в частности и группой «АукцЫон» в целом, а в 80-е он выступал в составе «Поп-механики» Сергея Курехина. Сейчас у него в буквальном смысле нет ни минуты свободного времени – он постоянно играет с музыкантами из разных стран (если начать перечислять их имена, придется отложить все другие дела) и с группой «Волковтрио» и принимает участие в разных проектах. Например, вместе с артистом Инженерного Театра АХЕ Павлом Семченко играет удивительный спектакль по текстам Пушкина и Языкова. А последняя, еще не записанная, программа упомянутого трио с Вячеславом Гайворонским и Андреем Кондаковым вообще основана на романсах Драгомыжского. Так что Волков совершенно правильно говорит: «Я никогда не решал, что буду играть джаз. И до сих пор не решил, что играю джаз». Он просто играет музыку. А после концерта, когда музыканты расходятся, кто-нибудь обязательно говорит: «Да, еще же нужно вызвать такси для Володиного контрабаса».

2

«Чтобы ты понимал, что такое – передвигаться по городу с инструментом, — объясняет мне Волков. – Ты ловишь машину, и дальше между тобой и водителем происходит следующий диалог. Он предлагает тебе положить контрабас на заднее сиденье. Ты говоришь, что контрабас туда не помещается. Он говорит – нет, помещается. Ты говоришь, что уже двадцать лет ездишь с контрабасом и точно знаешь. Он говорит – нет, у меня поместится. Тогда ты пробуешь положить контрабас на заднее сиденье, он туда, естественно, не помещается, и водитель со вздохом соглашается положить его на переднее. И дальше начинается новый разговор по поводу откидывания спинки. Все это может занять очень много времени…»

3

Про двадцать лет – это Володя просто забыл. На самом деле уже все тридцать. Например, дебютное выступление джазового квартета, в котором на басу играл 18-летний Волков, состоялось на сцене питерского джазового клуба «Квадрат» в конце 70-х. Вместе с Володей играли Игорь Райхельсон на фортепиано, Анатолий Глонти на барабанах и Игорь Бутман на саксофоне. Бутману тогда вообще было 16, но не в этом дело. А дело в том, что к тому моменту Волков играл на контрабасе уже три года.

«Первый контрабас появился у меня к концу моего первого года обучения во Дворце пионеров, — рассказывает Волков. – Мне тогда было 15 лет. Почему я выбрал этот инструмент? Просто время пришло. Скорее всего, было уже поздно начинать учиться на более распространенных инструментах, таких как скрипка или гитара, поэтому я решил играть на контрабасе. Но это шутка, конечно. На самом деле, я все понял, когда его увидел – это был очень красивый, почти черный итальянский инструмент. Ты же представляешь, что такое итальянец?»

4

Волков говорит, что всего у него контрабасов было больше десяти. Да и сейчас одним обойтись невозможно – один в Голландии, два в Москве («один – в клубе «Дом», я бы назвал его глянцевым…») и еще пара электрических («один из них – из 70-х годов, с блестками, на нем играли странную джазовую музыку…»). «Иногда контрабасы появляются случайно, — Волков на секунду задумывается. — Например, я поехал на гастроли, не было инструмента, и мне пришлось купить. Один я купил специально для Голландии, чтобы у меня там был инструмент. Или кто-то вдруг приносит и говорит – вот, есть ненужный инструмент. Ну, пускай будет… Тот, на котором я сейчас играю, очень старый и ветхий, и у музыкантов в Европе его внешний вид иногда вызывает, мягко говоря, удивление, но меня он полностью устраивает».

5

«А первый контрабас пробыл у меня не очень долго. — Сначала он стал жертвой наводнения. А потом превратился в ничто, — Волков произносит это «в ничто» как стихи – трагически, но с ухмылкой. — Есть такие жучки, которые иногда весной прилетают в жилище человека. Так вот, эти жучки… они его съели. Контрабас хранился не у меня, так что я не был свидетелем трагической истории от начала до конца. Однажды я пришел к приятелю, у которого он хранился, и спросил, где мой инструмент. И мой приятель, потупив глаза, сказал – его больше нет, его съели. И показал маленькую досочку в дырочках».

Я спрашиваю, сложно ли привыкнуть к новому инструменту? А Волков говорит, что должно пройти какое-то время. «Сначала между вами небольшая дистанция, — говорит он. – Есть такое ужасное слово – «разыграть». Инструмент нужно «разыграть». Но я не сторонник таких «разыгрываний». Просто мы должны привыкнуть друг к другу».

6

Я понимаю, инструмент для музыканта – это как часть его самого. Волков так и говорит: «Прости за пафос, но это – часть меня». И поэтому, конечно, на своем инструменте играть легче, чем на чужом. И, естественно, свой никому не отдашь. «Я могу дать кому-то свой контрабас только в очень крайнем случае, когда уже совсем нет выхода и я хорошо знаю этого человека, — я чувствую, что Володе даже говорить об этом не хочется. – Ну, ты понимаешь, это же как отдать кому-то часть себя, и этот кто-то с твоей частью будет что-то делать».

И вот тут, наконец, я задаю Волкову вопрос, который хочу задать ему уже несколько лет. А ты знаешь, говорю я ему, что когда женщины видят, как ты играешь на контрабасе, они млеют? «Ну, — отвечает он, — кто-то говорил». И я ему, конечно, не верю. И спрашиваю – ты что, правда, никогда об этом не думал? Молчит.

7

16 Март 2011 г.

© webmaster@auctyon.ru